О клеве

Перволедье. С каким нетерпением ждут его рыболовы! И вот водоемы стали. Лёд уже держит человека. И тут и там маячат фигуры рыболовов-зимников. Одни ловят в береговой зоне, другие, что посмелее, добираются до заветных мест на глубине.

Но рыба не клюет. Она, видимо, не освоилась еще с наступившим подледным безмолвием. Ведь когда о берега водоема билась волна, шумели дожди, до нее доносились совсем другие звуки.

А теперь — тишина. Лишь бегущие по небу облака отражаются в зеркале тонкого прозрачного льда.

Так пройдут еще пять—десять дней. Потом снег запорошит лед, ударят морозцы. Только тогда наступит для рыболовов долгожданная пора активного клева. Но это уже не перволедье. Оно осталось позади. Не состоялось!

Ожидание отчаянного жора рыбы по последнему льду тоже на какое-то время оборачивается разочарованием.

Будем считать, что «последний лед» начинается с той поры, когда наступает бурное таяние снега на его поверхности. Для средней полосы России это — конец марта или начало апреля. Обычно в это время выдаются два-три очень теплых дня, в течение которых снег тает буквально по часам. Вся поверхность льда покрывается водой. Она устремляется в трещины, в лунки, пробитые рыболовами. Натерпевшаяся за зиму от кислородного голодания рыба поднимается вверх и, «надышавшись», словно чумеет. Ее не соблазнишь никакой наживкой. И ходят рыболовы по всему водоему, досаждая один другому все тем же вопросом: «Ну, как? Клюет?» Иного смысла сыплются вопросы, если кто-то выудит синегубого окунька-недомерка: «На что взял? На мотыля или на репейника? Какая мормышка?» Словом, не клюет. Не оправдал надежд «последний лед»!

Теряются даже бывалые рыболовы. Они-то знают, что будет дальше. Сойдет вода, лед поднимется, оторвется от берегов, и тогда — лови.

Только время уже истечет, на лед не выберешься...

Такова правда об ужении по первому и по последнему льду.